ЗУРОВ ЛЕОНИД ФЕДОРОВИЧ

1902-1971

Родился в апреле 1902 года в городе Остров Псковской губернии.

Участник Первой мировой войны. После революции пошел добровольцем в Северо-Западную армию генерала Юденича. Был ранен после похода на Петроград. В конце 1919 г. был интернирован в Эстонию, где перенес сыпной тиф. В начале 20- х г. переехал в Прагу, затем в Латвию.

В Риге работал грузчиком, маляром. Начал серьезно заниматься литературной работой, некоторое время выполнял секретарские обязанности в ежедневной, рижской газете "Сегодня".

Весной 1928 г. Зуров посетил Печоры с целью исследовать основные монастырские сооружения и поработать в библиотеке монастыря.

В ноябре 1929 г. Леонид Федорович по вызову Бунина приехал в Париж, став личным секретарем писателя. Был председателем Союза молодых писателей в Париже.

В 1935 г. приезжал в Печоры, где реставрировал церковь Николы Ратного в Псково-Печорском монастыре. В 1937-1938 гг. проводил археологическое обследование Изборска, Обозерья (берег Псковского озера), Печорского монастыря и Принаровья.

После кончины И. А. Бунина и его жены, стал наследником архива, посредником изданий И. А. Бунина. Умер в 1971 году в Париже.

Вот как характеризует творчество Леонида Зурова Олег Мраморнов (обозреватель "Независимой газеты")

"В описаниях природы, лирических миниатюрах голос Зурова звучит чисто, на своей ноте. Ему удаются северо-западные псковские пейзажи со скудной, усеянной валунами каменистой почвой, курганами, болотами, озерами, рыбачьими хижинами. На поверхность выходят древние захоронения, черепа. Это дышит история. Близок Запад, Европа: совсем рядом разрушенные замки ливонских рыцарей. В псковских далях - философия Зурова, связывающая незавершенность земли с незавершенностью сладостно и жестоко живущего на ней человека. Зуров в эмиграции не сразу расстался с Россией. Он много жил вблизи отошедшего к Эстонии Псково-Печорского монастыря и в восточной Латвии - Латгалии, где было много русских старообрядческих поселений, сохранялись русские культурные гнезда, простонародный быт и язык. Отсюда его языковое разнообразие, а еще - из летописей, сказаний".

Основные произведения: "Кадет" (Рига, 1928), "Отчина" (Рига, 1929), "Древний путь" (Париж, 1934),

ИЗ ДРЕВНЕГО ПСКОВА НА ПАРИЖСКИЙ АСФАЛЬТ

Великий Иван Бунин, скупой на похвалу, так оценил творчество своего младшего коллеги Леонида Зурова: "Подлинный, настоящий художественный талант, - именно художественный, а не литературный только, как это чаще всего бывает...".

К сожалению, имя этого русского писателя мало знакомо в читательских кругах. Не знают его даже земляки - псковичи, хотя Леонид Федорович Зуров родился в Острове сто лет назад. В дворянской семье. А это значит, что юность Леонида совпала с революцией.

Впечатления детства, события первой мировой войны, революции и гражданской войны были определяющими в формировании мировоззрения Зурова. Еще юношей по зову совести он вступил в добровольческую армию Юденича.

Во время неудачного похода на Петроград был дважды ранен. В 1919-м интернирован в Эстонию, где переболел сыпным тифом. Путь на родину был уже закрыт, предстояла бессрочная чужбина.

После выздоровления Зуров переехал в Чехию. В Праге учился на архитектурном отделении политехнического института, посещал университет и семинары академика Н. П. Кондакова. Но нужда заставила оставить учебу.

В поисках работы Леонид осел в Риге, устроился маляром, позже служил в порту. Пробные прозаические работы были напечатаны в рижской газете "Перезвоны". То был 1927 год. А уже в следующем вышли большие произведения "Кадет" и "Отчина". На них сразу обратил внимание маститый писатель Иван Алексеевич Бунин. Он написал начинающему писателю: "Только теперь прочел Вашу книжку - и с большой радостью. Очень, очень много хорошего, а местами прямо, прямо прекрасно".

Жанр своей книги автор определил как очерки, но во втором, более позднем издании - как "Повесть о древнем Пскове" (вот чем он для нас должен быть особенно привлекателен - авт.). Критик Александр Стрижев отмечал заслуги Зурова:

"Так ярко и так образно никто из русских писателей еще не поведал о далеком прошлом Псково-Печерского монастыря, о его духоносцах и ратниках, отстоявших твердыню в годины вражеских набегов. В повести явно ощущается летописный подтекст, художественный язык аскетичен, стилевая заостренность сродни сказу. "Отчина" - явление словесного мастерства, опирающегося на реальное знание жизненного материала". Леонида Федоровича постоянно тянуло побыть рядом с родной Псковщиной.

Как этнографа и археолога старина привлекала Зурова. По поручению парижского музея человека и министерства просвещения Франции он трижды принимал участие в научных экспедициях в Прибалтику. В 1935 году реставрировал Никольскую церковь в Псково-Печерском монастыре. По зарисовке Зурова с древнерусского памятника был сделан крест над могилами Буниных в Сент-Женевьев-де-Буа.

С семьей Буниных Леонид Федорович был связан многие годы. С первого посещения в 1929 году, по приглашению Ивана Алексеевича. В доме писателя в Грассе он сразу стал своим человеком. Здесь он потом жил с небольшими перерывами до конца дней. Некоторое время являлся личным секретарем лауреата Нобелевской премии И. А. Бунина. Позднее он способствовал изданию литературного наследия своего наставника.

Еще одно мнение о Зурове авторитетного человека Глеба Струве, составителя уникального краткого биографического словаря "Русская литература в изгнании". В этом справочном издании Струве относит Зурова к так называемой "бунинской школе": "Он верный ученик Бунина, наиболее внутренне родственный ему писатель, и Бунин не случайно к нему благоволил".

А вот взгляд женщины, Зинаиды Шаховской, на русского писателя в эмиграции:

"Леню Зурова все любили. Да и трудно было его не любить. На Монпарнасе Леонид Зуров предстал как добрый русский молодец: высокий, румяный, сероглазый, русый, как бы прямо вступивший из древнего Пскова на парижский асфальт. Говорил он спокойно и доброжелательно, в литературных склоках и интригах не участвовал... шел своей дорогой".

В. Федоров. (Новости Пскова 7 августа 2002)

10 сентября умер Леонид Зуров.

"10 сентября Леонид Федорович умер от разрыва сердца... В первую очередь, Зуров был не только инстинктивно, но и сознательно взыскательным, к самому себе, художником. Черту эту сразу подчеркнул Бунин, когда обратил внимание на первые произведения писателя... Зуров долго и упорно работал над романом "Зимний двор", отрывки из которого были напечатаны в журнале "Новоселье"...

Одно время Л.Ф. председательствовал в Объединении писателей и поэтов в Париже и оставил по себе добрую память, как доброжелательный и справедливый человек, никогда не включавшийся в "местнические счеты". У него было много друзей и в разных странах и в разных общественных слоях.

Книги Зурова останутся в русской литературе не в разделе литературных экспериментов, но как важные и правдивейшие свидетельства очевидца, совестливого и чуткого, русских трагедий и русской стойкости, запечатленные талантливым мастером прозы в полновесном писательском слове". (Н.Андреев. "Новый журнал", #105).

Неистовый литератор


КАК ЭТО БЫЛО
Галина Кузнецова - последняя любовь Ивана Бунина - перевернула всю жизнь писателя. Через год после их первой встречи 55-летний Бунин предложил 25-летней Галине жить вместе с ним и его женой Верой Муромцевой в Грассе на вилле "Бельведер"... в качестве секретаря, ученицы и приемной дочери. В этой истории поразительно то, что законная супруга писателя, сначала сетовавшая, что муж на старости лет сошел с ума, постепенно убедила себя в полной невинности отношений учителя и ученицы. В "Бельведере" всегда было полно людей, которые с болезненным удовольствием перемывали кости семейству Бунина, злословя по поводу наивности Веры Николаевны. Впрочем, вряд ли она была уж так наивна, скорее хотела казаться таковой, чтобы не потерять любимого мужа, друзей и остатки самоуважения. Впрочем, уравновешивать этот неравнобедренный любовный треугольник через два года согласился некто Леонид Зуров, молодой литератор, приглашенный Буниным в ноябре 1929-го в Грасс погостить. Так случилось, что задержался он в семье Буниных на 20 лет, при полной поддержке самого Ивана Алексеевича. Вера Николаевна опекала Леонида, как собственного сына, что существенно отвлекало ее от крамольных мыслей...
А писателя интересовала только Галина. После вручения Бунину Нобелевской премии, возвращаясь из Швеции во Францию, Галина Кузнецова заболевает. Ее оставляют лечиться в Германии в семье писателя Федора Степуна. Там Галя знакомится с его сестрой, оперной певицей Маргой. И тут происходит нечто невообразимое. Галя влюбляется в Маргу Степун с такой силой, с какой никогда не была влюблена в Бунина. Она возвращается в Грасс, а следом за ней приезжает Марга и тоже поселяется в "Бельведере". Так заканчиваются для Бунина семь лет, проведенных в любви и согласии с Галиной Кузнецовой. Теперь ее любовь принадлежит только Марге. Но жить им не на что, и Бунин содержит противоестественно влюбленную парочку еще восемь лет. Иван Алексеевич не мог понять и принять дикую измену своей последней любви. Марга и Галина покинули Грасс в 1942 году и прожили вместе всю оставшуюся жизнь. А Иван Бунин остался на вилле, чтобы закончить жизнь в полной нищете, сочиняя свои великие истории любви.

Русский архив Лидсcкого университета выпустил в свет описание так называемого «Парижского архива». Это наиболее крупное собрание рукописей, публикаций и писем И. Бунина и его жены; к нему присоединены архивы друга семьи Е.Лопатиной и Л.Зурова (1902-1971). Руководил изданием каталога архива Энтони Хейвуд, подготовили к печати Ричард Дэвис и Даниэль Райникер.
Леонид Зуров передал этот архив профессору Эдинбургского университета Милице Грин, а она завещала его университету в Лидсе, куда он и поступил после смерти исследовательницы (1998).
За время, прошедшее после смерти Бунина, опубликованы многие архивные документы. Однако соприкосновение исследователей с материальными свидетельствами жизни и творчества этой неординарной семьи дает новый толчок к осмыслению литературного процесса и самой эпохи. Как это часто бывает, история писателя и его работы в конкретный период не менее — если не более — интересна, чем его законченные произведения.
Становление Бунина-писателя, его дружба с Чеховым, Горьким, Зайцевым и многими другими, революции и войны, появление в кругу Буниных Г.Кузнецовой и драма жены писателя, приезд молодого прозаика Леонида Зурова, ставшего «приемным сыном», проблема возвращения-невозвращения в СССР — эти рубежи приобретают для литературоведа рельефность и наглядность.
Особенно личность Зурова. Конечно, как писатель он остается в тени нобелевского лауреата. Он так и не закончил свой исторический роман «Зимний дворец», хотя собранные им материалы пригодились: позднее М.Грин отправила их Солженицыну. По заданию парижского Музея человека в 30-х годах Зуров совершил три этнографических поездки в Прибалтику. Вместе со вдовой писателя он заканчивал книгу Бунина о Чехова, а после ее смерти вел разыскания о шотландских предках Лермонтова и мог часто навещать семью Милицы Грин, своей старой рижской знакомой. Она и опубликовала впоследствии много архивных материалов в книге «Устами Буниных» (три тома).
Кроме работы над архивами (и не только бунинскими), Лидский университет участвует в расходах по содержанию могил Буниных и Зурова в Сент-Женевьев де Буа.
Иногда ставился вопрос о вывозе бунинского архива в Россию. Конечно, есть нечто положительное в том, чтобы приблизить материалы в основном на русском языке к российским исследователям. Но есть и соображения в пользу сохранения статус-кво. Архивной работы в России — непочатый край, в том числе и над бумагами, захваченными советской армией в 1945 году (в частности, бунинский пражский архив). Новое поступление утонуло бы в этой массе. Нельзя забывать и о неопределенности политической конъюнктуры.
Но самое главное — то, что русские архивы, библиотеки, издания, церковные учреждения означают присутствие русской культуры на Западе, являются ее неформальными представительствами, ненавязчиво питающими интерес к подлинной России. Эти звенья связи культур нужно сохранить.

НИКОЛАЙ БОКОВ