проблема самоопределения наций и борьба против большевиков в прибалтике. 1918-1920

В феврале 1919 г. глава Русского отдела Американской комиссии по мирному урегулированию профессор Гарвардского университета Роберт X. Лорд  назначил  историка  Сэмуэля Элиота Морисона ответственным за рекомендации по проблемам прибалтийских провинций России.

Морисон был одним из немногих американцев в Париже, обладавших обширными знаниями по проблемам Балтийского региона. Морисон полагал, что власть большевиков весьма вынослива и с ней следует считаться. Стремясь к достижению стабильности в Балтийском регионе, Морисон с недоверием относился к "консервативным русским", у которых не хватало "здравого смысла пойти на уступки". Он выступал против военных планов борьбы с большевиками, как не имевших шансов на успех. Вот почему он предлагал, чтобы защита "балтийского барьера" сочеталась с переговорами с большевиками и прекращением поддержки лидеров белого движения, таких, как адмирал А.В. Колчак.

К 15 марта 1919 г. были даны рекомендации о предоставлении экономической и продовольственной помощи не только Финляндии, Эстонии, но "и освобожденным районам Латвии и Литвы", а также гражданскому населению Советской России. со стороны США.

 "Америка не желает вмешиваться во внутренние дела Латвии... симпатии американцев - с народом Латвии в его стремлении к самоопределению и в его борьбе с разрушительной силой большевизма"20.

Среди дипломатов прибалтийских националистических правительств по вопросу о пребывании германских воинских подразделений на территории их стран не было единства. В Эстонии влиятельные политические группы нередко требовали их вывода, в то время как менее стабильные правительства в Латвии и Литве были скорее настроены сохранить германские войска для защиты их от наступления большевиков. В идеале балтийские националисты хотели бы замены немецких солдат союзническими, однако, поскольку это было невозможно, многие были обеспокоены мыслью о преждевременном уходе немцев. В последние дни 1918г. латвийский националистический лидер Карлис Ульманис даже подписал соглашение с немецкими представителями, обещавшее латвийское гражданство тем добровольцам Frei Korps (Корпуса Свободы), которые будут сражаться против красных в Латвии43.

Многие американские официальные лица опасались, что присутствие германских войск позволит усилить немецкое экономическое господство в Балтийском регионе. Их тревожило то обстоятельство, что германские солдаты защищали привилегии прибалтийских баронов и участвовали в интригах против местных правительств. Но, несмотря на эти опасения, куда больший страх перед большевизмом и ощутимая слабость прибалтийских националистических движений побудили американцев поддержать идею сохранения немецких частей в Латвии и Литве44. Обсуждавшаяся в Париже Вильсоном с лидерами союзников в мае 1919 г. статья 453 мирного договора оговаривала, что для гарантий устранения последствий Брест-Литовского мирного договора и "обеспечения мира и стабильной власти в балтийских провинциях и Литве" все находящиеся на этих территориях немецкие солдаты вернутся в Германию тогда, "когда это посчитают своевременным союзники и объединенные вооруженные силы"45. В соответствии с этой установкой наиболее активно немецкие войска использовались в Латвии. В марте 1919 г., когда советский режим установил свою власть в Риге и на большей части территории Латвии, официальные лица США одобрили введение и поддержку германских войск в Лиепае, на юго-западном побережье Рижского залива. В апреле глава американской миссии в странах Балтии рекомендовал союзной верхушке, чтобы германским силам в южной Латвии было позволено "морем доставлять для себя припасы... для поддержки сил, в настоящее время действующих против большевиков". Соответственно "Совет четырех" принял решение разрешить доставку припасов немцам, хотя и отказался одобрить переброску дополнительных боевых частей46.

 

После того как германские войска помогли балтийским аристократам 16 апреля свергнуть латвийское временное правительство в Лиепае, Лансинг и министры иностранных дел союзных держав рассмотрели вопрос о сокращении поставок немцам. Отдавая себе отчет в том, что полное их прекращение сделает немцев неспособными "сдерживать большевиков", Совет министров иностранных дел согласился "продлить разрешение на поставку угля из Германии при условии, что он будет использоваться только для снабжения фронта, созданного сейчас против большевиков". В Латвии было временно "прекращено распределение продовольствия" в качестве демонстрации недовольства действиями немцев, которые вслед за этим позволили восстановить латвийское временное правительство. Поддержанный немцами мятеж побудил некоторых американских советников потребовать немедленного вывода германских войск. Однако находившиеся на месте событий американские представители подчеркивали, что это было бы неразумно, поскольку "немедленный уход германских войск, если они не будут заменены другими, отдаст страну на милость большевизму"47.

В правительстве США надеялись, что рано или поздно германские силы будут заменены латвийской армией, но до поры до времени считали нужным и дальше использовать немцев. Менее чем две недели спустя после путча в Лиепае военные советники США предположили, что немцы вместе с прибалтами и русскими "могут начать наступление и взять Ригу, особенно если им будет оказана поддержка с моря". Сомнения американских официальных лиц относительно возможного использования германской военной помощи были незначительными в сравнении с той брезгливостью, которую испытывали при этой мысли некоторые из их партнеров среди союзников. На заседании Совета министров иностранных дел в мае Гувер перепутал Латвию и Литву, но совершенно точно определился в том вопросе, что "гуманитарная политика позволит немцам выполнить свою работу на суше в сотрудничестве с британским флотом, действующим на море". Когда же французский и британский министры иностранных дел выдвинули свои возражения, Лансинг ханжески обвинил британцев в нежелании "сотрудничать с немцами исключительно из страха лишиться ряда экономических преимуществ", а также в том, что "им придется нести полную ответственность в случае, если гуверовский план будет отвергнут". "Как ни парадоксально это может показаться, - констатировал Лансинг, - перемирие сделало союзные и объединенные правительства союзниками Германии в балтийских провинциях". Он закончил выражением уверенности, что "не существует опасности дурного поведения" со стороны Германии48.

Ожидая отправки боевых кораблей в Ригу, пребывавший в нетерпении Г. Гувер высказывался в пользу дополнительных действий, способных предотвратить там "анархию, повальную резню и убийства". Около 20 мая Гувер направил телеграмму командующему Железной дивизией генералу Рудигеру фон дёр Гольцу "с просьбой оккупировать Ригу", а затем отправил грузы с продовольствием, которые должны были прибыть в город вслед за немецкими солдатами49. 23 мая Совет министров иностранных дел дал молчаливое согласие на германскую оккупацию Риги. Министры иностранных дел, и среди них представлявший США Лансинг, сошлись во мнении, что "от немцев надо потребовать вывести свои войска из Латвии и Литвы, как только появится возможность заменить их организованными местными военными силами. Но им следует оставаться там, где они сейчас находятся, вплоть до дальнейших распоряжений"50.

Три недели спустя, побуждаемый сообщениями о новых сложностях, возникших по ходу продвижения германских частей на северо-запад Эстонии, "Совет четырех" принял решение о необходимости приказать немцам немедленно убрать войска из южной Латвии и завершить их вывод с бывшей территории России "в возможно более короткие сроки". Чтобы покрыть издержки по выводу германских войск и дать отпор "угрозе прорыва большевизма на Балтику и в Скандинавию", военные лидеры США и союзных стран предлагали увеличить помощь националистическим силам Балтии. Вильсон согласился с Ллойд Джорджем и Клемансо, что поддержку следует оказать. Однако, поскольку эта помощь осуществлялась весьма медленно, американские военные предупреждали, что поспешный вывод германских войск создаст угрозу "внутренней безопасности" Балтийского региона, вызовет "новую большевистскую агрессию с территории России", а вслед за этим позволит большевизму "угрожать и Западной Европе"51.

Летом 1919 г. участники конференции в Париже стали более решительно требовать вывода германских сил, но немецкое командование уклонялось от выполнения приказов. Вместо возвращения на территорию рейха многие солдаты Frei Korps вступали в "западную русскую армию", формально возглавлявшуюся русским полковником П.Р. Бермондтом-Аваловым, но организованную немецкими офицерами. Помощник госсекретаря Фрэнк Полк косвенно помогал этому "переливу" тем, что противодействовал требованию о выводе присоединявшихся к русским военным частям немцев. Другие американские официальные лица рассматривали вопрос о передаче оружия и боевого снаряжения, захваченного Германией в России в период войны, войскам под командованием Бермондта-Авалова52.

В то время как британские военные деятели, подобно генералу сэру Хьюберту Гау, полагали, что германская угроза в Балтийском регионе "была куда более серьезнее, чем угроза большевизма", государственные деятели США придерживались противоположной точки зрения. Молодой Аллен Даллес, племянник Р. Лансинга и советник американской делегации в Париже, отражал настроения многих (включая самого Лансинга и других) американцев в октябре 1919 г., когда высказывал мысль, что проблема "установления законного правительства в России" должна быть решена до того, как американцы смогут начать работу над созданием "преграды на пути германского проникновения". Развивая эту идею, Даллес утверждал, что США следует "поддерживать все антибольшевистские силы - балтийские провинции. Колчака, Деникина, Юденича - до тех пор, пока с большевизмом не будет покончено, а затем постараться успешно противодействовать германскому проникновению". Хотя сам Вильсон демонстрировал большую сдержанность в вопросе использования германских сил, Лансинг, Гувер и другие из его окружения более охотно относились к использованию германских войск против нового и, как им казалось, более опасного врага - большевизма53.

Во второй половине 1919 г. внимание американских дипломатов, разведчиков и военных переключилось с защиты националистических правительств балтийских государств на поддержку наступления русской Северо-западной армии в целях захвата Петрограда. В июне глава американских советников в Прибалтике подполковник Грин вернулся в Париж из прибалтийских государств, с тем чтобы потребовать "активной и агрессивной кампании, нацеленной на разгром большевизма и переустройство России". Уважая "смелых и трудолюбивых" граждан Балтии, он с одинаковым негодованием относился как к вильсоновским, так и к ленинским догмам в области межнациональных отношений, которые, по его мнению, вовлекли балтийские народы в разборки друг с другом в то время, как им следовало сплотить усилия на установлении порядка и борьбе против большевизма. Предупреждая членов американской делегации в Париже, "что лето уходит", Грин рекомендовал "предпринять немедленные и энергичные шаги" для обеспечения антибольшевистских русских сил "кредитами, припасами и боевым снаряжением"54.

Однако вильсоновская администрация не могла просто так передать оружие антибольшевистским силам. Как отметил Лансинг 25 июля, поскольку "военный министр не мог избавиться от лишних вооружений иначе, как посредством продажи, было необходимо координировать помощь Юденичу и правительству Колчака, принявшим на себя ответственность за русские долги перед Соединенными Штатами"55. Хотя результаты усилий по передаче материалов с американских складов во Франции русским силам в Балтийском регионе были незначительны (исключение составляли 55 трехтонных грузовиков для Северо-западной армии)56, американские официальные лица посчитали более легким делом снабжать продовольствием антибольшевистские силы в обмен на долговые обязательства. Как сообщал генерал Блисс в Вашингтон в августе, АРА предоставила 22 200 т питания "гражданскому населению на территориях, находящихся в тылу армии Юденича, в обмен на ценные бумаги, предоставленные правительством Колчака"57.

Гувер и его представители заявляли, что продукты питания всегда направлялись только гражданскому населению58, однако в действительности значительная часть продуктов от АРА шла напрямую Северо-западной армии с их полного одобрения. 11 июня администраторы АРА решили предоставить полный объем продовольствия для русских частей, поскольку казалось, что их "военная кампания" вселяла подлинную уверенность в возможность восстановления порядка и освобождения страны... из-под контроля большевиков. В конце июня официальные лица АРА согласились с просьбой представителей белых о том, чтобы продовольственная помощь направлялась непосредственно войскам Юденича, а не через эстонскую территорию. Удовлетворенный тем, что "поставки АРА были получены Северной армией", Гувер телеграфировал своим людям: "Рад, что наши продукты питания помогают побеждать делу закона и порядка"59.

В середине августа, закончив распределение всех подготовленных для прибалтийских государств припасов, АРА свернула операции. Однако американская помощь Северо-западной армии продолжалась. После представления Бахметьевым запроса Юденича о приоритетном обеспечении мукой "его войск, а не эстонского гражданского населения" Лансинг просил Гувера проинформировать его, "какие распоряжения, если таковые намечаются, могут быть сделаны в целях снабжения генерала Юденича, действия которого рассматриваются как имеющие большую значимость"60. 30 августа Гувер ответил, что в Таллинн прибывает пароход с 5 тыс. т муки для армии Юденича, который уже имеет "около 10 тыс. т муки и бобов на складах в Выборге и Нарве, созданных для поставок хлеба его армии и гражданскому населению в течение следующих двух или трех месяцев". Именно благодаря АРА Северо-западной армии тогда удалось избежать немедленного продовольственного кризиса. Однако, поскольку Гувер понимал, что у Юденича "вскоре кончится мясо", а АРА более "не имеет ни денег, ни припасов", он просил предпринять особые усилия. Твердо веря, что Юденич в ближайшее время может взять Петроград, Гувер утверждал, что "совершенно нелогично поддерживать Колчака и не поддерживать Юденича оружием и другими припасами"61.

Хотя весной существовали сильные разногласия по проблемам русской политики, к концу 1919 г. ведущих американских государственных деятелей объединила общая линия, предусматривавшая ту степень поддержки сражавшихся с большевиками армий, которую допускали ограниченные ресурсы и внутриполитические условия в США. Как сказал помощник госсекретаря США Брекенридж Лонг послу Бахметеву 4 сентября, вильсоновская администрация хотела бы помочь "Юденичу или иному другому движению на территории бывшей Российской империи, которое имеет ярко выраженную антибольшевистскую направленность..."62. Во время агитационной кампании в сентябре 1919 г. в поддержку Лиги Наций, в ходе которой Вильсон пересек всю страну, он раз за разом обличал большевизм и выражал желание помочь людям "в этом великом несчастном российском царстве, лишенном формы, порядка и правительства". Чтобы помочь Северо-западной армии восстановить порядок, президент разрешил Транспортному управлению (Shipping Board) зафрахтовать корабли в целях перевозки оружия и снаряжения из британских и французских портов для сил Юденича63.

Ободряемый британскими военными советниками, Юденич начал наступление на Петроград 28 сентября 1919 г., и в течение трех недель Северо-западная армия быстро продвигалась к старой столице64. Пробудившаяся надежда одержать победу над большевиками побудила американских официальных лиц более, чем когда бы то ни было, поддержать русских в их напряженных отношениях с эстонцами. Для того чтобы пояснить мотивы этих действий, вернемся несколько назад. В августе 1919 г. британские генералы, стремившиеся обеспечить военное сотрудничество с эстонцами, добились от Юденича подписания "предварительной декларации", предусматривавшей независимость Эстонии. Бахметьев немедленно отверг соглашение, проинформировав государственный департамент, что Юденич не имел полномочий предпринимать подобный шаг. Эстонцы, не удовлетворенные полученным под угрозой принуждения предварительным признанием, попытались получить от союзников в Париже признание де-юре. Когда союзники воспротивились этому, эстонцы приняли предложение советского правительства начать мирные переговоры. В ответ Бахметьев констатировал "крайнюю серьезность положения, сложившегося в тылу армии генерала Юденича" вследствие позиции Эстонии, и осуществил атаку на государственный департамент с целью "прекратить всякую материальную и моральную поддержку" эстонского правительства в том случае, если оно заключит мир с советскими властями65.

В Вашингтоне прислушивались к советам Бахметьева. Лансинг отметил, что "был расположен согласиться с мнением посла" в том, что прибалтийские государства "не могут стать эффективным барьером на пути германского проникновения в Россию. Таким барьером является сама Россия, а потому наиболее разумной политикой будет защита целостности России, а не сепаратистских движений". 23 октября государственный департамент одобрил предложение Бахметьева об ультиматуме правительствам прибалтийских государств. Он убеждал британское правительство, которое "зашло наиболее далеко в поддержке балтийских сепаратистских движений", пригрозить им прекратить эту помощь с целью повлиять на их "линию поведения в отношении большевиков 66.

Пока войска Юденича наступали, вильсоновские советники рассматривали вопрос о том, какие специальные усилия следует предпринять, чтобы обеспечить продовольствием и финансовой помощью антибольшевистские группы, включая запрос в конгресс о выделении России займа в 100 млн долларов. Но, поскольку Вильсон был прикован к постели после перенесенного им 2 октября инсульта, а многие конгрессмены - несговорчивы, чиновникам госдепартамента оставалось только сожалеть, что невозможными оказались любые эффективные действия, которые позволили бы белым силам получить дополнительную финансовую поддержку67. Всех американцев, причастных к российской драме, охватило чрезвычайное возбуждение в середине октября, когда в Вашингтон поступили не подтвердившиеся впоследствии сообщения, что белые войска взяли Петроград. Уверовав в "неизбежность освобождения Петрограда из-под большевистского контроля", некоторые из них спешно готовились направить в город оставленные в Финляндии и Эстонии запасы продовольствия.

Цель эта, однако, оказалась недостижимой, 15-тысячная Северозападная армия значительно уступала насчитывавшим более 50 тыс. солдат красным войскам, спешно переброшенным с других фронтов, поскольку Юденич непосредственно угрожал Петрограду. Торопясь стать первым, кто вступит в бывшую столицу, один из генералов Юденича не выполнил приказа перерезать железную дорогу на Москву, чем воспользовались прибывающие подкрепления красных. Проведенная британскими и эстонскими силами морская операция поддержки по захвату крепости Красная Горка закончилась неудачей после того, как некоторые корабли флота ее величества пришлось вернуть для предотвращения угрозы Риге, созданной отколовшимися от Бермондта-Авалова русскими и германскими частями. В дополнение к этим военным неудачам, положение усугубилось нежеланием Юденича поддержать проведение земельной реформы и демократические порядки, а некоторые командиры Северо-западной армии еще более оттолкнули гражданское население, начав погромы и белый террор в захваченных ими районах. Жесткость белых оттолкнула от них крестьян, рабочих и интеллигенцию. Джон Гейд, назначенный новым главой миссии США в Прибалтике (вместо Грина), в октябре 1919 г. пришел к заключению, что граждане прибалтийских государств и освобожденных районов России не получили "твердых гарантий на будущее... и, как следствие, наступавшие армии столкнулись с недовольством в тылу, в то время как их внимание и силы должны были быть сконцентрированы на фронте против врага" (т.е. большевиков)68. Все эти обстоятельства позволили красным выбить Северо-западную армию из пригородов Петрограда в конце октября, а в ноябре загнать ее на эстонскую территорию.

Разочарованные поражением Юденича, американцы зимой 1919/20 г. все же продолжали оказывать как гуманитарную, так и политическую поддержку остаткам Северо-западной армии. В конце ноября Гейд просил госдепартамент заверить солдат Юденича, что им будет оказана достаточная продовольственная помощь для того, чтобы они могли отбить попытки их разоружения со стороны эстонцев и продолжать сражаться против советского правительства69. Вполне разделявший намерения Гейда, Лансинг заявил 13 декабря финскому министру, что, несмотря на "бедственное положение Эстонии", Соединенные Штаты "лишены возможности" оказывать поддержку этой стране и что он "против расчленения России"70. Двумя днями позднее Лансинг информировал Гейда о том, что 30 тыс. т муки и других продуктов, "переданных во время наступления Юденича на Петроград", могут "распределяться только (выделено мной. - Д.Ф.) русским под нашим контролем и с нашего согласия". Лансинг указал, что "продовольственные склады должны по-прежнему использоваться" для "поддержки Юденича"71. Кроме обеспечения Северо-западной армии продольствием, медикаментами и одеждой, американские офицеры связались с эстонскими официальными лицами, чтобы организовать паспорта и транспортные средства для солдат Юденича. Благодарный за помощь, последний наградил медалями Гейда и других американских представителей в ознаменование их заслуг в "борьбе против врагов человечества - большевиков"72.

Поскольку сопротивление конгресса и американской общественности воспрепятствовало прямой американской военной интервенции в Балтийском регионе, американское правительство попыталось поддержать антибольшевистские силы разнообразными полумерами. Некоторые из них дали осечку. Столкнувшись со множеством сложных проблем, американцы раз за разом подчиняли иные заботы главной цели - нанести поражение (или по возможности отбросить) большевизму. Хотя их беспокоила возможность британского торгового господства на Балтике, они сотрудничали с английским правительством и призывали на помощь королевский флот. Проявляя искреннюю обеспокоенность страданиями мирных граждан, американцы в распределении продовольствия и одежды нередко отдавали приоритет снабжению наступавших против большевиков войск. Несмотря на страх перед гегемонистскими устремлениями немцев, американцы одобрили оккупацию их военными силами Литвы и Латвии, с тем чтобы удержать их или вырвать эти страны из рук большевиков. Молчаливое поощрение германского присутствия косвенно содействовало срыву антибольшевистских кампаний во время германо-эстонского конфликта в июне 1919 г. и наступления русско-германских частей на Ригу в октябре. Хотя Вильсон и многие из его советников боялись восстановления монархии в России, они забывали о своих страхах, когда организовывали помощь возглавлявшимся бывшими офицерами царской армии антибольшевистским силам. В свою очередь, поддержка белых и симпатии их стремлению возродить великую Россию встречали враждебное отношение балтийских националистических правительств, помощь которых была необходима для захвата Петрограда.

Борьба против большевизма и надежды на восстановление единой демократической России перевешивали все остальные соображения. Здесь таится объяснение того, что в целом американская политика в отношении Балтийского региона была отмечена весьма значительными колебаниями и противоречивостью. Молодые американские советники, такие, как Адольф Бёрль, особенно в первой половине 1919 г., со всей страстностью приняли принцип самоопределения для балтийских государств. Однако даже Бёрль стал со временем больше симпатизировать антибольшевистски настроенным русским, которые отвергли этот принцип73. Лансинг и подполковник Грин, сохраняя уверенность, что судьбы народов Прибалтики будут определять граничащие с ними великие державы, также концентрировали усилия прежде всего на поддержке русских военных лидеров, которые, как они надеялись, смогут свергнуть большевистскую тиранию. Все сохраняли надежду, что победившие антибольшевистские силы прислушаются к совету американцев и предоставят народам Балтии широкую автономию в рамках российской федерации. С момента большевистской революции и в течение всего 1919 г. президент Вильсон колебался, какой курс ему избрать, смутно надеясь, что в будущем Лига наций сможет выступить посредником в нахождении золотой середины между прибалтийским самоопределением и территориальной целостностью России.

В августе 1920 г. сменивший Лансинга новый государственный секретарь Б. Колби на последнем году пребывания президента Вильсона у власти выступил с открытым заявлением, предпринимая попытку более четко определить и кодифицировать политику США. Нота Колби, появление которой было ускорено продвижением Красной Армии к Варшаве, в ходе советско-польского конфликта выражала неутраченную веру Вильсона, что русский народ рано или поздно поднимется против большевистской "тирании". Предвидя создание постсоветского государства, нота вместе с тем твердо высказывалась в пользу "единой России" в границах 1914 г., исключая Финляндию, Польшу и Армению. Для Колби, Вильсона и правого социалиста Джона Спарго (основного автора декларации) это был способ противопоставить свою точку зрения апелляции большевистского режима к русскому национализму и таким образом вдохновить русский народ на борьбу за демократию в собственной стране74.

В то время как историки всегда считали одобрение нотой Колби принципа территориальной целостности России выражением глубоко принципиальной (и одновременно нереалистичной) позиции, было бы более интересно рассмотреть это заявление в контексте истории психологической борьбы против большевизма от Вудро Вильсона до Рональда Рейгана. Хотя нота Колби недвусмысленно включала в себя идею почти полного восстановления территории Российской империи, она по существу являла собой только начальный этап сопротивления, в ходе которого соображения самоопределения и территориальной целостности были подчинены борьбе против большевизма и являлись второстепенными по отношению к ней.

Приоритет антибольшевизма стал особенно очевиден в начале периода "холодной войны". Хотя после завершения второй мировой войны официально Соединенные Штаты поддержали требование прибалтийских государств о самоопределении, но, как и во времена Вильсона, ведущие политики США имели немало сомнений и оговорок относительно применения принципа самоопределения по отношению к нерусским национальностям. Так, например, в 1948 г. Джордж Кеннан, занимавший тогда пост главы Отдела планирования государственного департамента, доказывал в представленном на один из семинаров докладе, что, хотя США должны содействовать "возрождению национальной жизни прибалтийских народов", им не следует напрямую связывать себя с борьбой за обеспечение независимости любого из национальных меньшинств. Даже в случае войны между США и СССР, говорил Кеннан, позиция его страны по вопросу о независимости Прибалтики должна "зависеть от природы русского правительства, которое будет управлять регионом" в конце войны. Он утверждал, что не "следует заставлять прибалтийские государства оставаться под контролем коммунистического или иного другого экстремистского режима", но если постсоветское российское правительство будет либеральным и терпимым, то для прибалтийских государств, считал Кеннан, было бы предпочтительным получить автономию в составе Российской Федерации75.

Противоречия между поддержкой лозунга самоопределения и отстаиванием принципа единой России были особенно ярко выражены в работе ряда пропагандистских организаций, которые Д. Кеннан и многие ветераны вильсоновской эры (такие, как Де Витт Пул, Адольф Бёрль и Аллен Даллес) создали в период между 1948 и 1951 гг., - Национального комитета за свободную Европу, "Радио Свободная Европа", Американского комитета за освобождение народов России и "Радио Свобода". Американцы, работавшие для объединения эмигрантов русских и нерусских национальностей в единый антибольшевистский фронт, попытались преодолеть конфликт за счет выдвижения третьего принципа: "непредопределение". Как заявил в 1952 г. президент Американского комитета за освобождение адмирал Алан Кирк, комитет "концентрирует свои усилия на достижении главной цели, каковой является освобождение от коммунистического ига"76. Он придерживался того мнения, что вопросы организации постсоветского государственного устройства не могут быть определены до тех пор, пока русский и другие народы не будут освобождены от коммунизма.

Когда стратегия, рассчитанная на примирение устремлений русских и нерусских групп, потерпела неудачу, американцы установили более жесткий контроль над "Радио Свобода" и стали склоняться к поддержке выходцев из России. Например, в декабре 1953 г. Роберт Келли, европейский представитель Американского комитета за освобождение, сообщил, что глава Лиги борьбы за свободу народа А.Ф. Керенский "был очень обрадован" беседой с помощником госсекретаря Уолтером Беделлом Смитом, "который уверял его, что политика американского правительства не сводится к поддержке сепаратистов". Керенский также заявил Келли, что советник президента Эйзенхауэра по проблемам психологической войны К.Д. Джэксон "назвал... украинских сепаратистов слишком надоедливыми и уверял его, что американское правительство не будет поддерживать подобные группы"77.

Как и Керенский, Келли был в течение многих лет вовлечен в борьбу против большевиков. Прежде чем стать в 20-х годах главой Отдела стран Восточной Европы государственного департамента, он служил американским военным атташе в Финляндии и прибалтийских государствах в период гражданской войны в России. Как можно предположить из разговора между Келли и Керенским, преемственность в американской внешней политике со времен Вильсона до периода "холодной войны" отчасти проистекала из того факта, что для многих людей эти фазы были этапами одной длительной антибольшевистской кампании.

  1. См. замечания В. Вильсона по проблемам Филиппин и Пуэрто-Рико в 1900-1906 гг. в документальной публикации: The Papers of Woodrow Wilson (далее - PWW) / Ed. Arthur S. Link. Vols 1-69. Princeton, ] 966-1993. Vol. 11. P. 374, 440, 532, 573 etc.

  2. Проект ответа папе, приложенный к письму: Wilson to House, August 23 1917 // PWW. Vol. 44. Р. 33-35; The Public Papers of Woodrow Wilson; War and Peace // Ed. P.S. Baker and W.G. Dodd, Vols 1-2. N.Y 1927. Vol. 1. P. 177-184 (Выступление Вильсона 11 февраля 1918г.).

  3. Sterling Library. Yale University. House Papers. House Diary. 1918. Sept. 19, Oct. 28.

  4. Fourteen Points Address. 1918. January 8 // PWW. Princeton, 1984. Vol.45. P. 537; Lippmann-Cobb Memorandum, enclosed in House to Wilson. October 29, 1918; Wilson to House. October 30, 1918 // PWW. Vol. 51. P. 498-499.

  5. Wilson to Lansing. November 20, 1918; Lansing to Wilson. November 26, 1918 // Papers Relating to the Foreign Relations of the United States (далее - FRUS). The Paris Peace Conference (далее - PPC). 1919, Vol. 1-13. Wash. (D.C.), 1932-1947. Vol. 1. P. 268-271; Library of Congress (далее - LC). Box 3. Lansing Papers. Lansing to Wilson. December 10, 1917; Pusey Library. Harvard University. Morison Papers. S.E. Morison. May 31, 1921.

  6.  

  7. Diary of Dr. Grayson. December 8, 1918 // PWW. Vol. 53. P. 338.

  8. Sterling Library, Yale University. Box 9, Folder 246. Auchincloss Papers. Набросок предварительного доклада и рекомендации, подготовленный в соответствии с инструкциями для президента и полномочных представителей Разведывательным отделом 21 января 1919 г.

  9. Harvard University Archives (далее - HUA). S.E. Morison Diary. Note for January 9, 1919; F.D. Roosevelt. Library (далее - RL). Hyde Park. New York. Box 2. Berle Papers. A.A. Berle to Dad. February 17, 1919.

  10. HUA. Morison Diary. Entries for February 9, 18, 19, March 1, 1919; Notes for February 9, 12, 20, March 10, 1919.

  11. Ibid. February 28, March I, 5, 12, 1919; RL. Box I. Berle Papers. Berle) Memorandum on the Informal Russian Comittee, March 1919.

  12. RL. Berle Papers. Box 1. Personal Memorandum. March 15, 1919; Berle to Herter, February 17, March 28, 1919.

  13. HUA. Morison Diary, March 13 and 15, 1919; RL. Berle Papers. Box 1. Memorandum, March 28, 1919.

  14. RL. Berle Papers. Box. 1. Russian Section to Herter (for the Commissioners). March 30, 1919; HUA. Morison Diary. March 31 and April 3, 1919; Wilson to Lansing, April 1. 1919 // PWW. Vol.56. P. 512-513.

  15. April 19, 1919 letter to Nansen, in Nansen to Lenin, April 17, 1919 // PWW. Vol. 57. P. 438-439; Wilson to Hoover, April 23, 1919 // Ibid. Vol. 58. P. 41-42.

  16. Sterling Library. House Papers. House Diary. April 5, 1919.

  17. Hoover to Wilson, March 28, 1919 // PWW. Vol. 56. P. 375-378; Hoover statement of 21 April, 1919 // Ibid. Vol. 58. P. 42; Hoover Institution Archives (далее - HIA). Stanford. Box 19. Folder 6. American Relief Administration Papers. Russian Operations "Hoover Press Statement". April 19, 1919.

  18. Chicherin to Nansen, related by Nansen to Hoover. May, 14, 1919 // PPC. Vol. X. P. 743-747; Notes of Meeting of the Council of Four. May 20, 1919 // PWW. Vol. 59. P. 301.

  19. LC. Lansing Papers. Lansing Desk Diary. April 19, 1919; Gilbert Close, Memorandum for the President. April 17, 1919 // PWW. Vol.57. P. 440; Thompson J.M. Bolshevism and the Versailles Peace. Princeton, 1967. P. 250.

  20. Letters of Warwick Greene 1915-1928/Richard W. Hale, ed. Boston, 1931. P. XIII-XVI, 120, 146.

  21. Lansing to Wilson. November 26, 1918 // PPC. Vol. I. P. 270-271; Greene to Commission to Negotiate Peace. April 13 and 22, 1919; Greene to Mr. Andreas Needra. May I, 1919 // Ibid. Vol. XII. P. 139-141, 144-147,182-183.

  22. Cade JA. All My Born Days. N.Y., 1942. P. 118-121, 151.

  23. HIA. Vance McCormick Diary. May 7, 1919; The Memoires of Herbert Hoover: Years of Adventure. N.Y., 1951. P. 373.

  24. Hoover to Wilson. May 9, 1919 // Two Peacemakers at Paris: The Hoover-Wilson Post-Armistice Letters 1918-1920. College Station, Texas, 1978. P. 149-151.

  25. Hoover H. The Ordeal of Woodrow Wilson. N.Y., 1958. P. 129.

  26. Wilson to Hoover. May 21, 1919 // PWW. Vol. 59. P. 347.

  27. Crowell to Secretary of State, April 30, 1919 // FRUS 1919.

  28. HIA. ARA Papers. Box 19. Folder 6. ARA Papers. ARA Russian Operations. Hoover annoucement. May 1919.

  29. Mantoux's Notes of a Meeting of the Council of Four. June 13, 1919 // PWW. Vol. 60. P. 500.

  30. Morison to Lansing. May 26, 1919 // PWW. Vol. 59. P. 547-549; PPC. VI. P. 667.

  31. Kolchak to Clemenceau, June 4, 1919 // PWW. Vol. 60. P. 143: Wilson comments on Kolchak reply. June 11, 1919 // Ibid. P. 419.

  32. RL. Berle Papers. Box 1. Berle to Bliss, for the President. June 7, 1919; Morison to the President. June 10, 1919; Morison to Grew. June 15, 1919 // PPC. Vol. XI. P. 591.

  33. Bliss to Bakhmeteff. July 4, 1919; Bakhmeteff to Bliss. July 8, 1919 // FRUS. 1919. Russia. P. 683-687.

  34. Grayson Diary, June 11, 1919 // PWW. Vol. 60. P. 387.

  35. Lt. Robert Hale, "Report of the Mission to Finland, Esthonia, Latvia and Lithuania on the Situation in the Baltic Provinces". Paris. July 23, 1919 // Senate Documents, 66th Congress, First Session. Wash., 1919. Vol. 15. P. 6, 8. Doc. N 105.

  36. Minutes of a Meeting of the Council of Ten. February 15,1919// PPC. Vol. IV. P. 10-11.

  37. Imbrie to Acting Secretary of State. March 2, 1919 // FRUS. 1919. Russia. P. 670.

  38. Consul at Helsingfors to Acting Secretary of State. March 6, 1919; Polk to Imbrie. March 8, 1919 // FRUS, 1919, Russia. P. 671, 673.

  39. Smith CJ. Jr. Finland and the Russian Revolution. 1917-1922. Athens, 1958. P. 134-152.

  40. HIA. Hoover Papers. Box 326. Hoover to American Consul at Helsingfors. July 2, 1919.

  41. Smith C.J. Op. cit. P. 154-158; FRUS. 1919. Russia. P. 707.

  42. The Cabinet Diaries of Josephus Daniels / Ed. E. Cronon. Lincoln, 1963. P. 432-343; LC. Lansing Papers. "Memorandum on Absolutism and Bolshevism". October 26, 1918.

  43. Fouteen Points Address // PWW. Vol. 45. P. 537.

  44. PPC. Vol. II. P. 467^t68, 480-481, 485.

  45. Notes of Meeting of the Council of Four. March 29, 1919 // PWW. Vol. 58. P. 413.

  46. Wilson discussion with Clemenceau and Lloyd George on May 3, 1919 // Ibid. Vol. 58. P. 390-403.

  47. LC. Box 265. Bliss Papers. Minutes of the Commissioners, March 3, 1919.

  48. Green message of April 20, 1919 // PPC. Vol. XIL P. 141-144.

  49. Colonel O.N. Solbert to General Bliss. April 28, 1919 // PPC. Vol. XII. P. 150-153.

  50. Warwich Greene report. June 3, 1919 // FRUS. 1919. Russia. P. 679-680.

  51. Notes of a Meeting of Foreign Ministers, 23rd May // PPC. Vol. IV. P. 748-762.

  52. Greene to Grew. June 28, 1919 // FRUS. 1919. Russia. P. 683-683.

  53. Wilson discussion with Lloyd George. June 12, 1919 // PWW. Vol. 60. P. 475.

  54. Notes of Meeting of the Heads of Delegations. September 18, 1919//PPC. Vol. VIII. P. 254-258; Mudd Library. Princeton University. Alien W. Dalles Papers. Box. 6. A.W. Dulles Memorandum for Mr. Dresel. October 22, 1919.

  55. Greene to Grew. June 30 and July 5, 1919 // PPC. Vol. XII. P. 207-121, 213-215.

  56. Lansing to Imbrie. July 25, 1919 // FRUS, 1919. Russia. P. 692-693.

  57. Bakhmeteff to Lansing. August 4, 1919 // PRUS. 1919. Russia. P. 696-698.

  58. HIA. Yudenich Collection. Box 18. Special Agreement between ARA and Provisional Government of Russia. July 16, 1919.

  59. Imbrie to Secretary of State. August 13, 1919 // FRUS. 1919. Russia. P. 698-699, 701.

  60. HIA. Folder 119. Yudenich Collection. Box 18. Anonymous memorandum, July 1919.

  61. Lansing to Hoover. August 25, 1919 // PRUS. 1919. Russia. P. 705.

  62. Hoover to Lansing. August 30, 1919 // Ibid. P. 707.

  63. LC. Breckinridge Long Diary, September 4, 1919.

  64. Wilson address. September 9, 1919 // PWW. Vol. 63. P. 134.

  65. Mawdsley E. The Russian Civil War. Boston, 1987. P. 199.

  66. Russian Embassy to Department of State, September 18, 1919 // FRUS. 1919. Russia. P. 710. '"' Secretary of State to Commission to Negotiate Peace. October 15, 1919 // Ibid. P. 723-724.

  67. Polk to Secretary of State, September 29, 1919; Phillips to Polk. October 2, 1919 // Ibid. P. 714, 721.

  68. NA. RG 84. File 800, Vol. 6. American Mission, Riga. Gade to Secretary of State. November 15, 1919.

  69. Ibid. Gade to Secretary of State. December 18, 1919.

  70. Ibid. File 820. Vol. 6. Gade to Secretary of State. November 27, 1919.

  71. Lansing to Gade. December 15, 1919 // FRUS. 1919. Russia. P. 748-749.

  72. HIA. Yudenich Collection. Box 8. Folder 8. Gade to Col. Krusenstiern. January 4, 1920; Yudenich to Gade, 26 November 1919.

  73. RL. Berle Papers. Box 2. Berle to Dad. May 25, 1919; Schwarz J.A. Liberal: Adolph A. Berle and the Vision of an American Era. N.Y 1987. P. 147-187; RL. Berle Papers. Box 2. Draft of "The Reminiscences of Adolph A. Berle, Jr.", P. 58. Columbia Oral History Interview. 1969.

  74. Colby to Avezzana. August 10, 1920 // FRUS. 1920. Vol. 3. P. 463-468.

  75. Kennan G. United States Objectives with Respect to Russia, PPS/38, August 18, 1948 // The State Department Policy Planning Staff Papers / Ed. Anna K. Nelson. N.Y., 1983. Vol. 2. P. 373-374, 380-381.

  76. HIA. Sig Mickelson Papers. Box 13. A. Kirk. Press-release of June 23, 1952.

  77. Georgetown University. Kelley Papers. Box 5. Kelley R. to the President of the ACL. December 15, 1953.

 

Последние изменения:

26.01.2004

Counter CO.KZ