БОЛЬШАЯ ПРОБЛЕМА МАЛЕНЬКОГО НАРОДА

 

Дарья НЕВСКАЯ

"И дам я вам в доме моем Память и Имя, которые не изгладятся..." Пророк Исайя.

Арон Шнеер, доктор исторических наук, родился в Лудзе в 1951 году. Окончил Даугавпилсский пединститут по специальности "история". Работал учителем, разработал для первой еврейской школы Латвии курс истории еврейского народа. Занимался историей второй мировой войны. В Израиле с 1990 года. Работает в национальном Институте памяти жертв Холокоста и героизма европейского еврейства Яд ва-Шем (Память и Имя). В прошлом году в Иерусалиме была издана его книга "Плен. Как и почему более 5 миллионов солдат и офицеров Красной армии оказались в нацистском плену (1941 -- 1945 гг.)".

-  Интерес к истории второй мировой войны вырос у меня из интереса к истории семьи. В Латвии во время войны в моей семье погибло 64 человека только со стороны отца. Моего дядю убили в Риге, на улице Блауманя, его же студенты. Он был химиком, окончил Берлинский университет, а потом преподавал в Латвийском университете. В первых акциях по уничтожению евреев принимали участие разные люди, в том числе гимназисты, студенты, рабочие, служащие. Я стал интересоваться судьбами евреев родной Лудзы. И все время задавался вопросом: как так случилось, что в одночасье соседи, земляки превратились в убийц, почему бывшие пациенты убивали своих врачей, клиенты -- своих адвокатов, ученики -- учителей и товарищей по школе, вчерашние покупатели лавчонок и магазинов -- их владельцев? Были, конечно, и те, кто пытался спасти, помочь, но их оказалось ничтожно мало.

Я понимаю, но не оправдываю политическое убийство. В Лудзе расстреляли 125 активистов советской власти. Но на этих противников нацистского режима пришлось 1200 евреев и 130 цыган. Среди этих евреев тоже наверняка были противники советской власти, и более того, я допускаю страшную для себя мысль: будь у некоторых из них возможность сотрудничать с нацистами -- они бы пошли на это. Но уникальность трагедии нашего народа состоит в том, что нам не оставили шанса на выживание даже в форме сотрудничества с фашистами. У любого другого народа такой шанс был.

В институт Яд ва-Шем из России и стран бывшего Союза после 90-го года впервые стали поступать материалы, связанные с геноцидом евреев. Я работаю в Зале Имен нашего института, где мы занимаемся увековечиванием имен погибших евреев во время второй мировой. С 53-го года собрано около трех миллионов имен погибших по всему миру. На каждое имя заполняется лист памяти, который является символом чаще всего несуществующего надгробия погибшему. Основная масса листов памяти заполнена именами евреев, уничтоженных во время войны в Советском Союзе. В каждой стране еврейские общины занимаются тем, что создают книги памяти. В Германии, например, за государственный счет издается многотомная книга памяти евреев Германии. И они передают информацию в Яд ва-Шем.

Еще находясь здесь, в 1982 году я получил возможность в архиве на улице Слокас пользоваться актами чрезвычайных комиссий, которые создавались в конце 42-го года и протоколировали ущерб, нанесенный немецко-фашистскими оккупантами и их пособниками. В этих актах были и списки погибших евреев Латгалии. Тогда в Яд ва-Шеме еще не было таких документов.

Сейчас архивы открыты, в том числе для израильских и американских историков. Но кроме списков жертв мы располагаем и списками виновных в уничтожении евреев в Латвии. Причем такие списки существуют по каждому району республики. Они составлялись на основании протоколов допросов задержанных преступников. Очень интересные списки. Там имена организаторов и исполнителей, занимаемая должность. Но это не значит, что эти люди понесли наказание.

Например, есть список расстрельной команды Лиепаи. Там нет ни одной немецкой фамилии. В Лудзе во время расстрела присутствовали три немца, а остальные -- местные жители и небольшая группа приезжих наемников из Риги (команда Арайса), на которых, кстати, хотят списать все преступления. Однако в каждом городе было более чем достаточно своих убийц. Я только что завершил книгу об уничтожении евреев Лудзы и 16 августа был там на Дне памяти погибших. Так вот, я просто могу называть фамилии преступников. Часть из них наказана. Некоторые ушли с немцами.

Но вот что меня поразило. Все эти люди занялись убийствами между делом. Заместитель коменданта Лудзенского гетто был поляк Павел Ковалевский, а комендантом -- латыш Виктор Ладусон. В данном случае национальность убийц не имеет значения. Важно, что они были местными жителями. Я познакомился с протоколами допросов Ковалевского. Он 23-го года рождения. Ему было 18 лет на начало войны. Студент Резекненского учительского института. Война его застала на каникулах в родном городе. Немцы входят в город, создается добровольная полиция, в которую он сразу вступает и становится писарем. Создается гетто (евреев в Лудзе было около 1500 человек). Он работает там писарем. Гетто существовало с 20 июля 1941 года. Сначала расстреливают 200 евреев, а самая крупная акция по их уничтожению проходит 17 августа. Тогда погибает 800 человек. За этот месяц Ковалевский сделал карьеру: от писаря до заместителя коменданта гетто. За что такое быстрое продвижение по службе? За ретивое выполнение приказов немецкого командования. Он составлял списки на уничтожение, зная в городе каждого человека. Но начинается учебный год, и он возвращается в институт. Учится два года, а затем в Лудзе работает преподавателем. В 44-м его арестовывают. Этот человек даже не пытался бежать с немцами, так как не ощущал своей вины!

Документ

Из протокола допроса надзирателя Лудзенской тюрьмы Станислава Ритиньша: "Утром я пришел на дежурство и узнал, что сегодня, 17 августа 1941 года, расстреливают евреев. Начальник тюрьмы поехал туда на велосипеде. И мы с напарником решили поехать тоже. Мы пообносились и хотели подобрать себе пару костюмчиков. Начальник позволил нам раздевать евреев, выворачивать карманы. Потом смотрели, как добивают из пистолета еще живых".

Многие чиновники, работающие на советскую власть и принимающие участие в советских репрессиях против латышей, активно сотрудничали с немцами. Но я также знаю имена тех людей, кто, работая в тюрьме Лудзы в буржуазной Латвии, не откликнулся на приглашение оккупационных властей, так как считал позором сотрудничать с немцами. Значит, это было возможно.

-- Г-н Шнеер, как вы объясните, что же лежало в основе этой ненависти? Классовая неприязнь к богатым евреям, просто ненависть к евреем или желание убивать?

-- Нет, не желание убивать. И не классовая ненависть -- убивали ведь и бедных евреев, и рабочих, и служащих. Я столкнулся с этой проблемой, когда изучал документы об уничтожении евреев в Житомире. Местные жители на допросах сознавались, что при немцах им жилось неплохо. И никто не считал трагедией уничтожение евреев. "Це ж не люди", -- говорили местные женщины. Это антисемитизм на пещерном уровне, который имел место и Латвии, и в других областях Союза.

-- С чем был, на ваш взгляд, связан тот факт, что Гитлер выбрал Латвию как один из центров уничтожения европейского еврейства?

-- С готовностью латышей просто сотрудничать с нацистами. А если ты готов сотрудничать с нацистами, то ты разделяешь эту идеологию, а значит, и уничтожение евреев было допустимо на территории Латвии.

-- Но ведь в пособничестве немцам и в карательных акциях по всей территории Союза принимали участие представители и других национальностей.

-- Немцы вели замечательную документацию, из которой мы и узнали, что от берегов Финского залива до предгорий Кавказа на одного немецкого исполнителя приходилось от 12 до 40 добровольцев из местных жителей.

-- Значит, списки расстрельных команд до сих пор находятся в латвийских архивах?

-- Сейчас, может быть, уже и нет. Потому что подлинники актов чрезвычайных комиссий с зафиксированными преступлениями, в том числе и на территории Латвии, сейчас хранятся в Москве.

-- Как вы объясните тот факт, что в Латвии не слышно о громких процессах над преступниками второй мировой?

-- Наверное, в нынешней Латвии просто питают пиетет к годам немецкой оккупации. В немцах увидели освободителей от советского ига, и все, что связано с этим периодом, воспринимается сегодня как наиболее впечатляющие страницы истории Латвии. Но, как я понял, у вас здесь сейчас вычисляют совершенно других людей. Я знал очень хорошо Кононова. То, что происходит с ним, -- абсурд. Он сражался с нацизмом, а для меня человек, сражавшийся с нацизмом, -- это друг. Мне кажется, что у латышского народа есть реальные враги. Это те, кто сражался на стороне фашистов. Они нанесли большой вред латышскому народу. И нынешним руководителям Латвии это надо понять. Латвия единственная в мире страна, которая чтит своих легионеров. Во Франции тоже был легион СС, но там никому в голову не придет отмечать на государственном уровне день легиона.

-- Может быть, такое особое отношение к легиону связано с тем, что очень многие латыши оказались связаны родственными узами с теми, кто волей-неволей оказался на той стороне?

-- Вы правы. Это проблема маленького народа, 160 тысяч представителей которого служили в немецкой армии. Но только незначительная часть из них были убийцами. Большая часть населения была мобилизована в 43-м году на фронт. Но надевшие на себя мундир немецкой армии так или иначе разделяют преступления этой армии, этого режима. Сейчас очень много говорят о латышском легионе СС. Далеко неоднозначная оценка деятельности этого легиона дается Россией. Однако надо помнить, что основу этого легиона составили те самые полицейские батальоны, которые создавались на добровольной основе в 41-м году. И именно эти люди запятнали себя кровью евреев в Латвии, партизан на Псковщине, в Калининской области, в Минске, в Днепропетровске. Латышский отряд служил в Минском гетто еще до мобилизации в легион 43-го года.

Существует уникальное пятитомное издание истории войск СС. Издано в США. Один том посвящен латышскому легиону СС, и одна из главок в этом томе называется "От полицейских батальонов до латышской бригады СС". То есть из формулировки уже ясно, что эти батальоны влились в бригады СС. Есть такая фотография -- "Полковник Вейс награждает своих парней". Полковник, латыш, изображен на фоне горящей белорусской деревни в Освейском районе. Во время этой операции по борьбе с партизанами под названием "Зимний заяц" были сожжены целые деревни. Это делали латышские полицейские батальоны еще до формирования легиона! Потом батальоны сливаются в легион, Вейс становится одним из его командиров и гибнет на фронте. Поэтому, конечно, надо знать: кто из латышей, где и в какое время воевал. Когда пишут, что 15-я и 19-я дивизии СС принимали участие в уничтожении евреев, -- это ложь. Они воевали на Волховском фронте и были созданы уже после геноцида евреев в Латвии. Были и такие латыши, которых фашисты расстреливали за нежелание служить в легионе.

Для меня есть один неразрешенный вопрос: немцы всегда в народном сознании латышей воспринимались как враги. Как говорится в одной из дайн: "С немцем сделаю я то же, что он сделает со мной. Я его плясать заставлю на горячих кирпичах. И чем больше он будет плясать, тем больше я буду раздувать огонь". Такие вещи народ не создаст, не имея на то оснований. В первую мировую латыши абсолютно добровольно пошли сражаться с немцами в русскую армию, не видя в русском царизме врага для себя. Были, конечно, и те, кто боролся за свержение царского режима.

-- Почему же тогда так изменилось представления латышей в 41-м году? Современные историки склонны объяснять участие латышей в легионе СС как форму борьбы с советским режимом.

-- Здесь сыграл свою роль роковой 40-й год. В годы оккупации на территории Латвии было уничтожено 120 тысяч граждан Латвии, из них 70 тысяч евреев. От рук нацистов погибло 5-10 тысяч латышей. Но остальная часть латышского народа, как это ни парадоксально, действительно жила лучше в период немецкой оккупации. Их не высылали, не национализировали их имущество, как это было перед войной. Но в 43-м году, когда началась мобилизация в легион, со стороны латышей мы уже не наблюдаем активного желания в нем служить. Будь решение о создании легиона принято в 41-м году, по следам недавних репрессий, мобилизацию объявлять не надо было бы. К октябрю 41-го года в добровольных батальонах было 30 тысяч полицейских. А 43-й год -- это уже разгром под Сталинградом.