ВАСИЛИЙ  ВАСИЛЬЕВИЧ ДОРОШЕНКО

1921 - 1992

ЖИТЕЛИ СТАРОЙ РИГИ В 1786 ГОДУ

 

РИГА КОНЕЦ 18 СТОЛЕТИЯ

О хозяйстве и обществе Риги в конце XVIII столетия известно многое. В качестве крупного европейского порта Рига отправляла на Запад до тысячи кораблей, а ее годовой оборот составлял около 6 млн. талеров. При этом 2/3 названной суммы приходилось на экспорт (пенька и лен, зерно и древесина). В привозе, помимо обычных товаров (И.Кр. Бротце перечислял в этой связи "соль, мануфактур­ные изделия, сельдь, пряности, вино, фрукты"), главную роль играло западноевропейское серебро — в талерах и дукатах.

НАСЕДЕНИЕ РИГИ

В 1792 г. импорт составил почти 3 млн. талеров, в том числе 1,4 млн. — монетами. Тот же всезнающий Бротце отметил, что в Риге - на исходе столетия — насчитывалось 24 515 жителей.

В городе было 800 каменных домов, 1436 деревянных, 7 "фабрик" (т.е. мануфактур), 14 школ и 17 церквей.

 

В общем известен и состав рижского населения.

 

В 1766 г., когда жителей было немного меньше (21 165 душ),

bullet немцы составляли 45,2%,
bullet латыши 36,9%,
bullet русские 10,0%,
bullet "поляки" (включая сюда белорусов и, возможно, также латгальцев) 7,9 %.

 

Это - без сельской округи Риги, где жили крестьяне города. Примечательно, что латыши-горожане жили преимущественно (54%) "внутри палисадов", т.е. по территории собственно города и лишь меньшинство — в Пардаугаве и на островах.

 

Ревизия 1782 г. включила в подсчет и население сельской "марки", крестьян.

 

·        Общее число жителей — 27 856 душ,

·        в том числе правящая верхушка (чиновники, рат, духовенство) -  1035 душ,

·        бюргерство Большой гильдии ("торговая часть") — 2454 души,

·        Малая гильдия ("ремесленная часть") - 3881 душа,

·        небюргеры, т.е. простонародье на городских заработках - 15 926 душ

·        сельское население рижской "марки" — 4550 душ обоего пола.

 

Национальный состав определить тут непросто. Латыши — это преобладающая часть "простонародья", которое в терминах того времени определялось как "жители разного положения, недворяне и небюргеры, получавшие пропитание от незначительных промыслов, ручного труда и поденных заработков".

Точные цифры, конечно, важны. Но дело не только в численности тех или иных групп населения, Хочется разглядеть за ними людей. Как складывалось их индивидуальное существование — в зависимости от рода занятий, уровня благосостояния, социальной и национальной принадлежности? Как выглядела семья? Возрастные характеристики в каждой из групп? Какими путями они попадали в город, откуда происходили рижские бюргеры, торговцы и мастеровые, приказчики и ученики, просто "работники"?

Как все они размещались по улицам города, какая часть бюргеров имела земельную собственность и какая была "без владения"?

Историческая демография - весьма трудоемкая отрасль науки. Огромные массивы источников по истории населения феодальной Риги освоены лишь отчасти. В известной работе Р.Брамбе, продвинувшей вперед их изучение, некоторые ревизии (1791 и 1795 гг.) "обсчитаны" только наполовину. И это неудивительно: такой сложный объект, как Рига, не одолеть кавалерийским наездом, его приходится брать шаг за шагом. Хороший пример "частичного" решения темы - дипломная работа М. Яковлевой о заселении Пардаугавы.

Предмет данной статьи — анализ "Списка жителей губернского города Риги в 1786 году", сохранившийся в фонде Большой гильдии.

Список (VerzeichniB) 1786 г. — не краткая "выжимка" из не дошедших до нас материалов (каковыми являются, например, списки 1766, 1782, 1787 гг. и более поздние), но именно первоисточник, описывающий подробно всех жителей Старого, или "внутреннего", города — в пределах валов, воздвигнутых еще в XVII в. (35 га), но без палисадов. С введением так называемого Наместничества и созданием Полицейской управы (1786 г.) город был разделен на две половины — северную и южную. Границей между ними служили ул. Калькю и Шалю — примерно по линии нынешней улицы Ленина (Бривибас, Гитлера, Бривибас).

 Каждая из половин делилась, в свою очередь, на две четверти (Quartier). Описанием двух северных кварталов руководил (скрепив его своей подписью) М.В. Фишер, а двух южных А.Г. Зенгбуш. Оба  - почтенные городские купцы и судовладельцы.

Фишер — эльтерман гильдии "Черноголовых", одновременно бюргер и "преимущественно английский комиссионер" [94; 50].

Зенгбуш — эльтерман Большой гильдии, известный широкими торговыми операциями и активным участием в самоуправлении города (ведение так называемой "Бюргерской книги", фиксировавшей прием в рижские бюргеры).

В список (точнее, в книги) 1786 г. заносились:

·        имя,

·        фамилия

·        возраст каждого обывателя - как старожила, так и новоприходца;

·        холост он или женат (имя жены), или вдовец;

·        число детей с указанием их имен и возраста;

·        недвижимость обывателя, т.е. наличие или отсутствие у него дома, амбара, будки или иных строений;

·        живет ли он в городе постоянно или только время от времени,

·        У именитых бюргеров отмечались их должности или почетные звания (лапидарные биографии!), у всех остальных обывателей - род занятий (Gewerbe) или источники "пропитания" (Nahrung).

He все требования инструкции соблюдались одинаково тщательно. Не всегда ясна терминология (скажем, аптекарь мог быть ремесленником, торговцем и даже "литератом"). Совершенно не исключен пропуск (недоучет) не только отдельных лиц, но и отдельных групп населения Риги (ниже см. о поденщиках). Тем не менее, постоянное население Старого города подверглось учету и описанию, видимо, добросовестно. Более того: каждый из жителей Риги "привязан" к определенному дому или домовладельцу.

Одной из задач описания была нумерация домов на всех улицах Старой Риги, но вслед за номерным знаком (№) стоит везде прочерк (—). Предместья (форштадты) на обоих берегах Даугавы, за пределами вала, оставлялись, как правило, без внимания.

Ценность списка 1786 г. состоит, как видно, не столько в статистике, сколько в "качественных" характеристиках населения Риги.

Единицей учета и описания в нашем источнике являются не подворья (или дома), а семьи и в первую очередь - главы семейств. В пределах каждой из четырех книг "списка" фамилии расположены в алфавитном порядке. Сведения о главах семейств наиболее обстоятельны, другие члены семейства (даже если это вдовы, стоящие во главе дома) охарактеризованы лапидарно, Остальные обитатели дома (к примеру, "гезеллы" купца, подмастерья, работники, слуги) хотя и живут при данном хозяине (bey N.N.), но описываются отдельно, на своем алфавитном месте. Четкое расположение материала свидетельствует, между прочим, о том, что перед нами — чистовой экземпляр: составлению каждой книги предшествовало множество черновых записей.

 

Купечество 1786 г. представлено 445 семействами очень разного положения и достатка.

Верхушку этого, несомненно господствующего, сословия образовывал патрициат. Трудно отграничить его от "массы купцов". Перепись сообщает около полусотни фамилий, за­нимавших в разное время должности бургомистров (5 чел.), ратманов (16 чел.), эльтерманов Большой (купеческой) гиль­дии (24 чел.) и старейшин гильдии Черноголовых (7 чел.). Многие из них (около дюжины) торговлей не занимались, а Особо выделялись купцы-судовладельцы (Schiffsherren, Reeder).

Купечество Риги не отличалось по этой части особым усердием. В гавань могло приходить в течение года до тыся­чи кораблей, но рижанам принадлежала ничтожная часть торгового флота.

Опись 1786 г. упоминает 10 судовладель­цев, хотя, согласно другим источникам, их было несколько больше. В основном это, конечно, купеческая верхушка, уже учтенная в группе GroBhandler: ратман Д. Ботфюр, А.Г. Зенгбуш, бургомистр Э. Вевель и др. Отсутствует в этом списке упоминавшийся выше Х. Фромгольд, хотя о его доле­вом участии в рижском судовладении достоверно известно из документов 1780-х гг.

Заметную роль в рижской торговле XVIII в. приобрел вексельный оборот. Возможность рассчитываться с партне­ром посредством вексельного письма-распоряжения, без хлопотной транспортировки самой монеты способствовала ускорению товарооборота.

В 1786 г. в Риге насчитывалось трое купцов, специализировавшихся по операциям с вексе­лями (Wechsel-Negotianten): Сам.Штраух, И.Х.Торварт и Ю.Кр.Вельтциен [95; 270, 301, 3371.

 

Все трое — не местные, а пришлые люди. Двое из них успели обзавестись домами и бюргерским правом. Они обозначаются как купцы, которые наряду с обычной торговлей торгуют и векселями (und treibt Wechselhandlung). Самым крупным купцом-банкиром до 1786 г. был упомянутый выше Херманн Фромгольд, в описании населения Риги 1786 г. он - видимо, по болезни, — был уже "без занятий" [95; 77].

Особой прослойкой в рижском купечестве являлись "ко­миссионеры", или "негоцианты". Комиссионерство — это торговля по поручению или, во всяком случае, с участием другой, голландской или английской фирмы. Как агенты-фа­кторы западноевропейских фирм комиссионеры появились в Риге уже в XVII в., если не раньше. Во второй половине XVIII в., судя по реестрам весовой пошлины, в этой про­слойке насчитывалось 25-30 купцов-экспортеров, в основном крупных.

Многие из комиссионеров не имели гражданских (бюргер­ских) прав и соответственно не выполняли повинностей обы­чного бюргера. Поставленные, как "гости", в строгие рамки торговых регламентов, они не могли заключать прямых сде­лок с поставщиками товаров из Белоруссии или России. Тем усерднее комиссионеры старались прибрать к рукам все опе­рации по экспорту этих товаров на Запад. Судя по "кора­бельным книгам" Риги, бюргеры продавали товар, предна­значенный к вывозу, не непосредственно иностранцам, но именно комиссионерам. Последние занимались его погруз­кой на корабли в адрес своих зарубежных патронов и таким образом извлекали свою, следует думать — немалую, часть прибылей из заграничной торговли.

Насколько важной была роль этой прослойки в риж­ской торговле.

 Ко­миссионеры редко приобретали права бюргеров (в 1780 г. — только два случая: Я.И. Беркхольд и Биллем де Брюин). Тем больший интерес вызывают данные описи 1786 г. Тут комиссионеров удивительно много — 37 человек. Возможно, это - признак того, как много рижских куп­цов устремились в экспортную торговлю. Бюргер стано­вился одновременно и комиссионером с правом погрузки товаров на иностранные корабли. В этом смысле форму­ла: "N.N. ist Burger und Kaufmann und treibt Commissions-Handel". В четырех случаях (из 37) использовалась дру­гая формулировка, подчеркивая, что некоторые комисси­онеры являются не бюргерами, а "чужаками" (Fremde), гостями. Во всех этих случаях речь идет об иностранных выходцах. Это — Уильям Коллинз ("treibt aEs Fremder ein Commissions-Handel"), М.В.Фишер ("английский комисси­онер"!), Кр.Хюбенетт ("великобританский комиссионер"и "гость") и, наконец, Якоб де Брюин ("голландский комис­сионер")7.

Многие из комиссионеров определенно не были рижски­ми бюргерами. Но не менее часто они приобретали бюргер­ские права (Я. де Брюин, И.Г.Норенберг, Э.Вевель, Кр.Стрицкий, Я.В.Брунс, Т.Г.Кроон и др.). В смысле проис­хождения среди комиссионеров чаще встречались бывшие гости — выходцы из Западной Европы или других городов Прибалтики. Не более 1/3 из них определяются в нашем ис­точнике как "рожденные в Риге" (hiesige). По возрасту они были в общем моложе обычных рижских купцов, а их недви­жимое имущество выглядит более скромно: 14 комиссионе­ров (из общего числа 37) не имели собственных домов в го­роде.

Около 70 рижских торговцев обозначены попросту как "купцы" (Kaufmann, Handler). В других, достаточно много GroBhandler — несмотря на отсутствие прямого указания документа — едва ли может вызывать сомнение.

Некоторые из крупных фирм, известных по другим доку­ментам, в наш источник вообще не попали. Например, среди получивших бюргерские права в 1747-1777 гг. значились имена четырех Бернеров, из которых в 1786 г. фигурирует только один, 67-летний Габриэль Леонгард Бернер. Не замечены в изучаемой переписи и такие фигуры, как Я.Т.Бозеруп (бюргер с 1773 года), И.Т.Хельмсинг (бюргер с 1777 г.), лесоторговец Я.Нипиерский (бюргер с 1780 г.), Н.В.Рюкман (бюргер с 1785 г.), и некоторые другие.

Возможно, что недостаточно полно в нашем источнике отражено и домовладение крупных купцов7,

Смущает присутствие в списке 1786 г. всего лишь двух лиц, специализировавшихся на торговле с крестьянами. Это - К.Кр.Рикман (94; 173), и И.Г. Шпор f97; 151].  Между тем, в книге бюргерских прав они встречаются достаточно часто. Лишь в 1777-1780 гг. в качестве Bauernhandler там упомянуты И.Т. Берендт,  Фр,А. Шварц, Н.Д. Бинеманн, Я,Кр. Бернер и другие.

В "официальном" списке Gro&handler (напомним - 56 имен) бросается в глаза насыщенность этой прослойки не­движимой собственностью. Каменный дом и два-три амбара в руках "большого купца" — явление обычное.

В особенности значительными были владения Хермана Фромгольда [95; 77-791. В пределах города этому купцу-финансисту (широта операций подробно отражена в его дело­вой книге за 1782-1785 гг.) принадлежало два каменных до­ма на ул. Калею и пять амбаров (опять-таки каменных), а на окраинах города и отчасти за его пределами — еще один ам­бар, два "плаца" и один "огород с жилыми строениями", всего 11 недвижимых объектов [95; 77-79). Незадолго до своей смерти Х.фромгольд обзавелся дворянским титулом и купил ряд крупных имений а Видземе (Калснава).

Бывший бургомистр Фридрих Барбер, как сказано в Пере­писи 1786 г., "жил частью в городе, частью же в своих лифляндских имениях". Перепись закрепила за ним три камен­ных дома (на трех разных улицах) и четыре амбара — всего 7 объектов [94; 20-22].

Менее внушительны, но заметно превосходят прочие вла­дельческие комплексы (из 4-6 объектов) владения таких крупных рижских купцов, как И.X.Хает [94; 82|, Г.И.Бремер [95; 15], М.У.Поортен [95; 214], К.Беренс (96, 8) и Х.Рамм [96; 114].

Вместе с тем, ряд крупных купцов не имели земельной собственности (домов или участков). Как "unbesitzlich" фи­гурируют по меньшей мере девять GroBhandler, включая А.В.Барклая де Толли, 30-ти лет, с дворянским титулом, являвшегося "старейшиной Большой гильдии и депутатом для составления книги городских доходов" [97; 18]. Стало быть, даже именитые горожане, вопреки общему правилу, могли обходиться без собственности, т.е. арендовали жилые и хозяйственные помещения.

Часть рижских купцов, хотя и небольшая, вкладывала свои капиталы в промышленные предприятия. Список 1786 г. знает пять таких случаев. За Я.Фр. Рааве числится "бывшая верфь с жилыми и прочими строениями рядом с сахарной фабрикой у Мильгрависа" [97; 141]. Эрнст Хейдефогель, помимо домов и участков в городе, имел "подворье на Киш-озере, где производились крахмал и пудра" [97; 66]. К.Г. Хольманн наряду с лавкой владел "игольной фабрикой" [95; 105]. Эльтерман И.Штегманн имел "фабрику, производящую игральные карты" [94;  195].  Наконец, за И.А. Вейдеманом числилась "чулочная фабрика" [97; 176], Возможно, что это не все заведения, существовавшие тогда в Риге. И.Кр. Бротце (под 1792 г.) упоминает — без указания собственников — еще три объекта: бумажную и хлопчатобумажную "фабрики", а также лесопилку8.

Купечество, располагавшее капиталами, привлекали не столько мануфактуры, сколько землевладение, отчасти феодального типа -  маленькие усадьбы в окрестностях города. Они обозначались как Hofchen и числились за купцами в 25 случаях. Располагались эти подмызки (или "сельские домики", "огороды", "земли") в окрестностях Риги — в Пардаугаве или на островах, в Спилве, на Красной Двине или просто в том или ином форштадте (предместье). Владельцы таких загородных объектов — сплошь именитые бюргеры, такие, как И.Фр.Шильдер, Фр.Барбер, Беренс фон Раутенфельд, И.Кр.Клатцо, Г.Фегезак, М.Хольст, А.X.Гроте и другие.

Дворянское звание, — но уже независимо от землевладения, только по "заслугам" или иными путями, — имели, согласно списку 1786 г., шесть рижских купцов: Барклай де Толли, Кр.Бредшнейдер, Эссен, Х.Фромхольд, С.Гернгросс и М.В.Фишер.

Особо выделялись купцы-судовладельцы (Schiffsherren, Reeder).

Купечество Риги не отличалось по этой части особым усердием. В гавань могло приходить в течение года до тыся­чи кораблей, но рижанам принадлежала ничтожная часть торгового флота. Опись 1786 г. упоминает 10 судовладель­цев, хотя, согласно другим источникам, их было несколько больше. В основном это, конечно, купеческая верхушка, уже учтенная в группе GroBhandler: ратман Д. Ботфюр, А.Г. Зенгбуш, бургомистр Э. Вевель и др. Отсутствует в этом списке упоминавшийся выше Х. Фромгольд, хотя о его доле­вом участии в рижском судовладении достоверно известно из документов 1780-х гг.

Около 70 рижских торговцев обозначены попросту как "купцы" (Kaufmann, Handler). В других, достаточно многочисленных случаях источник определяет их специальность:

торговцы колониальным товаром, или Gewurzkramer (37 чел.), виноторговцы (25 чел.), торговцы солью (16 чел.}, тор­говцы шелковыми тканями (16 чел.), торговцы сукном, по­лотном, галантереей и прочим штучным (кремерским) това­ром, включая тряпье (23 чел.), лесоторговцы (9 чел.), про­давцы железа и скобяных изделий (5 чел.), стекла (2 чел.) и, наконец, книготорговцы (1 чел.). Отдельно упоминались, кроме того, владельцы аптек (7 чел.), торговавших соответ­ствующим товаром. Сверх перечисленных необходимо упо­мянуть примерно 20 владельцев мелочных лавок (Buden), вы­полнявших, как видно, такую же роль, что и "кремеры".

К разряду торговцев придется причислить довольно мно­гочисленных пивоваров ("treibt Brauerei" — 20 чел.) и тор­говцев спиртными напитками ("treibt Schenkerey" — 22 чел,), Часто и тем и другим занимались вдовы купцов, в том чис­ле и крупных (70-летняя вдова эльтермана Большой гильдии И.Хельмзинга [96; 54].

В 72 записях 1786 г. дело идет о пожилых людях — вдо­вах или вдовцах, порвавших с активной тоговлей ("ohne Gewerbe"), но подчас сохранивших разные почетные долж­ности.

Помимо купцов в сфере торговли действовали маклеры, бухгалтеры, браковщики, весовщики, писцы, кассиры, конт­ролеры, разного рода слуги, секретари и другие чиновники города, более или менее мелкие.

Маклеры — посредники в торговых сделках (6 человек) — не имели права заключать сделки в своих собственных инте­ресах, самостоятельно [95;.67, 134]. Про одного из маклеров сказано, что он бюргер [95; З]. Это относится, видимо, и к другим маклерам, по крайней мере к тем, что имели собст­венные дома, а подчас и иную недвижимость. "Без владе­ния" были лишь двое из них. Все маклеры — люди семейные и достаточно самостоятельные. Двое из них — И.Х. Эйфлер и И.Фр. Книерим — часто упоминаются в деловой коррес­понденции рижских купцов и в других документах конца XVIII в.

Высок и социальный престиж бухгалтера. Этим термином обозначено 5 человек. Двое из них названы, кроме того, еще и купцами. Они находились на государственной службе — в торговой и страховой кассах или на "конкурсе" (аукционе), у обоих были собственные дома. Абр. Зенгбуш состоял бухгалтером у своего старшего брата — известнейшего купца, ответственного за перепись 1786 г. Два других бухгалтера, молодые холостяки, были бухгалтерами английских фирм (Г. Ренни и К".Суттгоф Милн и К°). Наличие этой должно­сти в "штатах" торговой фирмы, видимо, отражало ее авто­ритет в деловом мире, сама же должность была ступенью карьеры.

Проверкой качества (отбраковкой) товаров перед отправ­лением их за море занималось 12 человек. В их числе — "Михаэль Грюндель из Швеции", 46 лет, с женой и четырь­мя детьми, "бюргер и браковщик мачт", собственник дома на улице Калею [96; 46]. Два браковщика занимались сельдью, а остальные — льном и пенькой. Если не считать Грюнделя, все это — немецкие бюргеры, притом семейные и, несомнен­но, зажиточные — за шестерыми записаны каменные дома. То же самое приходится сказать о весовщиках (Wager im Stadtdienste). Их всего было 8, а кроме того — двое "масте­ров по весам" (Wagemeister). Практически все — в пожилом возрасте и, как правило, обеспеченные земельной собствен­ностью.

Более низшую категорию городских служащих в сфере торговли представляли писцы. Всего их было 5 человек, вес семейные, но "без владения".

И, наконец, человек 25 — всякого рода "служители" в пакгаузе и у моста, в городской кассе и в лицензионной конторе, в акцизной конторе и винном погребе, при кассе, в торговом суде и т.д. Особенность этой публики — значи­тельная укорененность в городе (почти все — в возрасте и семейные), но меньшая обеспеченность сравнительно с пре­дыдущими категориями. Лишь трое из "служителей" имели собственные дома и, может быть, также бюргерский статус.

Самостоятельной торговле купца предшествовали долгие годы профессиональной подготовки. Она начиналась в отро­честве и завершалась, пожалуй, годам к тридцати (если не позже). Сперва ученик (Lehr-Bursche, Lehrlin in Handlimg), а потом подмастерье (Geselle) приобретал опыт у своего хо­зяина (нередко — старшего родственника) и лишь при удач­ном стечении обстоятельств (благорасположение патрона, успехи в исполнении поручений, выгодная женитьба) мог за­вести свое "дело", приобретал дом, поступал в бюргеры и т.д.

 

Counter CO.KZ